Пресса

Рецензии

Что же касается вокалистов, то главным открытием этого пасхального “Онегина” стали Татьяна и Ленский. Вероника Джиоева не обладает внешностью, с которой хочется связать пушкинскую Татьяну: певице с яркой восточной красотой идеально бы подошла лермонтовская черноокая газель Бэла, но несхожесть мешала только в первом акте, когда образ героини музыкально связан с фольклорной русской темой. Впрочем, ни о какой русской задушевности в интерпретации Янсонса вообще не шло речи. Янсонс, принадлежащий к пятерке лучших дирижеров мира, как раз вступил в такую пору, когда у философа открывается третий глаз, он как бы пророчествует, даже, может быть, против собственной воли. На прошлом зальцбургском Пасхальном фестивале маэстро сумел донести через вердиевский “Реквием”, не в обход поминальных мотивов произведения, конечно, важнейшие послания композитора, разбросанные по разным его операм. Через теснейший контакт с вокалистами топ-класса – Йонасом Кауфманном, Крассимирой Стояновой, Стефеном Миллингом и Мариной Пруденской – Янсонс преподнес слушателям вердиевскую акме, все лучшее из наследия композитора за сто минут звучания грандиозной поминальной мессы. И это была случайность, наваждение, гениальное прозрение в тот момент и час. Похожее было и с “Онегиным”.


Лирические сцены вдруг предстали перед мэтром в виде быстрого смертельно-торжественного танца. Янсонс загнал оркестрантов, смотрящих на своего лидера как на бога-громовержца, сам трижды или четырежды подпрыгнул (словно забыв о трех перенесенных инфарктах), торопил певцов вальсировать (фигурально), маршировать, кружиться в польке и мазурке, вышагивать в полонезе. Сердца певцов стучали в такт этого танц-безумия. Их темперамент эксплуатировался (в хорошем смысле слова) на пределе. Так что знойное и страстное лирическое дарование Джиоевой пришлось более чем к месту. Единственным, кто не поспевал за таким бешеным темпом, был Ленский Мариуса Бренчу. Его неактуальность, его позиция “против течения”, его занудный романтизм так славно контрастировали с общей дансантной обстановкой спектакля, что слезы наворачивались на глаза. Ну и голос у певца отличный (он уже выиграл кучу конкурсов, и с нынешнего сезона его теноровые достоинства идут нарасхват в Европе и Америке), и актерские данные выдающиеся, и русский язык превосходный. У него, несомненно, большое будущее.


Та самая Татьяна

Фото: lucern Easter festival

На Пасхальном фестивале в Люцерне провели артистическое состязание два дирижера-тяжеловеса – Бернард Хайтинк и Марис Янсонс. У второго оказался козырь – сопрано Вероника Джиоева

Гюляра Садых-заде

Vedomosti.ru

20.04.2011


The New York Times — по поводу триумфа в партии Татьяны на фестивале в Швейцарии. Меня особо впечатлил такой отзыв: «…в Люцерне провели артистическое состязание два дирижера-тяжеловеса — Бернард Хайтинк и Марис Янсонс. У второго оказался козырь — сопрано Вероника Джиоева». И дальше: «Публика… неистовствовала. Ее восторги подогревало то, что на концерте ярко вспыхнула новая для Европы звезда — Вероника Джиоева, приглашенная Янсонсом на партию Татьяны, побила все рекорды чувственности и драматизма. Ее искренность в сцене письма, теплое звучание драматического сопрано и броская внешность сделали свое дело: публика пала к ее ногам…»